Домой ВОЙНА Страна фейк — большой мыльный ВПК России

Страна фейк — большой мыльный ВПК России

Сбитый в Сирии российский самолет Ил-20М1 старой советской системой С-200, стоящей на вооружении сирийской армии, и попытка обвинить в этом Израиль чем-то отдаленно напомнили манипуляции МО РФ после уничтожения пассажирского лайнера рейса МН-17. Однако последовавшая за этим инцидентом отправка в САР комплексов ЗРК С-300 – это очень большая геополитическая и стратегическая ошибка Кремля. Которая не только нанесет вред его влиянию в регионе и на международной арене, но и увеличит и без того серьезные репутационные потери российского ВПК.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Синдром венгерского национального реваншизма или зачем Орбан примеряет роль Брута

Европейская «шестёрка» Путина распоясалась или плевок с высокой колокольни вглубь европейской души

Путинские лекала при создании нового украинского Приднестровья европейской Венгрией

Граждане-фантомы, как результат румыно-венгерских паспортных афер

Подпишитесь на наш Telegram: t.me/balti_news

 

Как известно, присутствие российских войск в Сирии было обусловлено не только помощью режиму Башара Асада, но и проведением целого комплекса испытаний модернизированного и нового российского оружия в условиях реальных боевых действий. Тем не менее, учитывая специфику данного конфликта, назвать эти испытания “полноценными” сложно.

К примеру, 22 февраля 2018 года на российскую авиабазу Хмеймим в Сирии  были переброшены два многофункциональных истребителя пятого поколения Су-57, для проведения второго этапа государственных испытаний, в том числе, и в условиях, максимально приближенным к боевым. Однако испытания в Сирии Су-57 исключали возможность применения данной техники в воздушном пространстве с присутствием не только вражеской авиации, но и систем ПВО противника.

По сути, для Су-57 Сирия стала не более чем ещё одним испытательным полигоном, как аэродром Лётно-исследовательского института им. М. М. Громова в подмосковном Жуковском.

С другой стороны, переброска Су-57 в Сирию была осуществлена также с целью вернуть интерес индийских партнеров РФ к проекту совместного истребителя пятого поколения FGFA, создаваемого на базе Су-57, от которого МО Индии отказалось накануне “сирийского испытания”.

С аналогичными намерениями в ноябре 2016 года в Средиземное море был отправлен авианесущий крейсер “Адмирал Кузнецов”, хотя официально его миссия декларировалась как поддержка ВКС в сирийской операции. Откровенно говоря, авиакрыло, бывшее в наличии на тот момент на авианесущем крейсере, не привносило критического перевеса в проведение операции. Поход же преследовал не только геополитические цели и демонстрацию силы, но и рекламу палубной авиации, в частности, истребителей Су-33 и МиГ-29К, последние из которых Россия настойчиво пыталась продать Индии для её авианосцев. Кроме того, демонстрация возможностей авианесущего крейсера “Адмирал Кузнецов” должна была убедить Нью-Дели принять участие в строительстве нового российского авианосца проекта 23000Э “Шторм”, который после был бы продан ВМС Индии.

Но, как известно, ходовые качества “Адмирала Кузнецова” лишь дискредитировали его как полноценную боевую единицу. А крушение 14 ноября 2016 года во время захода на посадку на его борт истребителя МиГ-29К, а 5 декабря 2016 года из-за обрыва троса аэрофинишера потеря истребителя Су-33 и вовсе поставили крест на амбициях РФ реализовать хотя бы один из задуманных экспортных проектов.

А потому поставка ЗРК С-300 в Сирию – это не столько попытка помочь дружественному режиму, сколько очередная реклама российского вооружения, тем более, с учетом настойчивых попыток Москвы продать ЗРК С-400 все той же Индии, а также находящегося в стадии выполнения контракта по поставкам данных комплексов Турции. Но и здесь не все так гладко.

Как известно, Россия позиционирует свои ЗРК С-400 как одни из самых современных и грозных в мире. Именно продажа этих ЗРК Китаю позволила увеличить объем экспортных доходов на $3 млрд. И намерение заключить контракт на поставку С-400 Индии в кротчайшие сроки, а именно, в ходе встречи президента РФ Владимира Путина и премьера Индии Нарендры Моди на российско-индийском саммите 4 октября, сильно как никогда. Поставленные С-300 в Сирию должны послужить лишней мотивацией для благополучного заключения сделки, ведь они позиционируются как залог безопасности воздушного пространства САР.

Но если до 4 октября ВВС ЦАХАЛ, совершая очередной боевой вылет, смогут беспрепятственно нанести удары по намеченным объектам и более того, уничтожить пресловутые С-300, это будет серьёзный удар по и без того шаткой репутации не только российских ЗРК, но и авторитету России в регионе. Авторитету, который она приобрела за счет неконтролируемой бойни и который очень быстро теряет, по мере того как силы коалиции позволяют себе совершенно безнаказанно уничтожать российских военных в САР.

По сути, Россия подставляет себя этой поставкой так же, как подставила себя, продав С-400 Китаю, который уже приступил к изучению этих комплексов и со временем представит на рынок их копии. Так же, как подставила себя, заключив контракт с Турцией, которая под угрозой отказа от покупки комплексов выторговала у Кремля сирийскую провинцию Идлиб.

В каком-то смысле осознание того факта, что в ближайшие пару лет Китай представит свой аналог С-400, и торопит Москву реализовать экспортные возможности этих ЗРК по максимуму, порою, даже в ущерб своих геополитических амбиций.

В целом же, на сегодняшний день ВПК Российской Федерации не столько служит добрую службу, сколько становится причиной для сомнений в возможностях страны выпускать конкурентоспособную и высокотехнологичную продукцию военного характера. При этом, демонстрация широкой общественности неких ракет с ядерными двигателями, ракетных комплексов “Авангард” и гиперзвуковых ракет, больше напоминает повод для оправдания колоссальных финансовых затрат, нежели действенные проекты с перспективой завершения и принятия на вооружение.

К примеру, ракетный комплекс “Авангард”, который представляет собой  дальнейшее развитие проекта “Ярс” и который в своём послании Федеральному собранию 1 марта 2018 года Владимир Путин презентовал как запущенный в серийное производство на самом деле, вместе с БЖРК “Баргузин”, был исключен из госпрограммы вооружений до 2027 года. Комплекс же шахтного базирования, по сути, не полноценен без МБР нового типа “Сармат”, которая до сих пор находится на стадии испытаний.

Что же до гиперзвуковой ракеты “Кинжал”, то на деле это оказалась крылатая ракета “Искандер-К” (Р-500) воздушного базирования, которую назвать гиперзвуковой не осмеливается ни один серьезный эксперт.

В целом, если коснуться вопросов ВПК РФ, то за последние несколько лет он охарактеризовал себя не только рядом ЧП, связанных как с модернизированными видами техники, так и новыми, но и с бесконечными нарушениями сроков сдачи и ввода в строй запланированной госпрограммой техники.

Наиболее яркими эпизодами стали переносы серийного производства упомянутого выше истребителя пятого поколения Су-57 с обещанного 2016 года на, теперь уже, 2019-й год. При этом до 2025 года будет произведено лишь 23 истребителя, что вряд ли можно назвать серийным производством.

Аналогичная проблема и с широко распиаренным танком Т-14 на унифицированной платформе “Армата”, который не только не запущен в серию до сих пор, несмотря на обещания генерального директора научно-производственной корпорации “Уралвагонзавод” Олега Сиенко до 2020 года выпустить 2 300 данных танков, но предварительный заказ, на которые сокращен до 50 единиц. И то, поступит он не раньше 2020 года.

Таким образом, развертывание ЗРК С-300 в ближайшие дни может стать серьезной проблемой не столько для ВВС ЦАХАЛ, сколько для самой же России.

Военно-политический эксперт Александр Коваленко