Домой ВОЙНА Для чего Москва меняет тактику на Донбассе – молдавский сценарий

Для чего Москва меняет тактику на Донбассе – молдавский сценарий

ремль заменяет в руководстве «лднр» боевиков на «мирных» сепаратистов. Следующим шагом станут предложения «примирения» ради прагматичной выгоды, транслируемые через них, и обещания быстрого результата в обмен на уступки. Такое «слияние и поглощение» уже отработано на Молдове.

Ошибки лояльности

Одной из ошибок Молдовы, повторенных Украиной, стало то, что жители оккупированных территорий не были поставлены перед необходимостью подписания «акта о лояльности» конституционным властям в качестве условия, позволяющего пересекать линию разграничения более одного раза. Это стало бы эффективным «противоядием» против любых «референдумов», инициируемых оккупантами. Тем, кто отказался бы подтвердить свою приверженность легитимной власти, просто запретили бы проезд через линию разграничения до окончания конфликта. С точки зрения безопасности – вполне логичный шаг.

Вторым промахом Кишинева стало лояльное отношение к сотрудничеству общественных организаций и бизнесменов Молдовы и непризнанной «пмр» под лозунгами «сближения двух берегов Днестра» и «бизнеса вне политики». А в дальнейшем – и участие госструктур в такого рода проектах. Международные бюрократы, лоббировавшие такое сотрудничество, были заинтересованы в отчете, отражающем их участие в «разрешении конфликта», и явно безразличны к судьбе чужой им страны. По сути, диалог Кишинева и Тирасполя был невозможен без пошаговой сдачи независимости Молдовы. Любая организация, легализованная в сепаратисткой республике, становилась частью системы, альтернативной государству, от которого эта территория отторгнута.

Единственным верным ответом на призывы выстраивать такие связи было бы твердое «нет», с последующим «мы будем говорить на оккупированных территориях только с гражданами, лояльными нашему государству, и осуждающими сепаратистов». Но эта позиция требовала готовности дать отпор оппортунистам из международных организаций, Молдова же не имела для этого политической воли.

Неутешительный итог

«Сотрудничество двух берегов», унавоженное грантами от евробюрократов, действовавших в собственных интересах, привлекло авантюристов, часть которых была связана с российскими спецслужбами изначально, а часть втянута в сотрудничество с ними в дальнейшем. И хотя в Приднестровье постепенно убрали в тень участников военных действий 1992 года, чтобы те не мозолили глаза Кишиневу, эта рокировка не изменила сути «пмр».

Тандем «признанная Молдова – непризнанная «пмр» стал использоваться для полулегальных экономических схем. Приднестровский экспорт официально легализуется через молдавскую таможню, а большая его часть уходит в страны ЕС. То, чего нельзя показывать в Молдове, прячут в Приднестровье, куда нет хода международным наблюдателям, а полученные средства легализуют через Молдову. Важным направлением сотрудничества стал и обход санкций, введенных против России.

Наличие оккупационного контингента РФ превратило «ПМР» в базу российских спецслужб, откуда, благодаря безвизовому режиму с ЕС и относительной доступности для жителей региона молдавского и румынского гражданств, они оперируют по всему миру. Естественно, не обходят своим вниманием и Украину.

Федерализация как «универсальный метод»

Идея разложения Украины при помощи легализации в ее составе сепаратистских “республик” ОРДЛО, продвигаемая Москвой с момента появления Минских соглашений, не нова. После распада СССР Москве удалось добиться автономии для Крыма, облегчив подготовку его аннексии, а в Молдове, под тем же предлогом защиты прав местного народа, реализовать Гагаузскую Автономию. Но защита национальных меньшинств оказалась блефом, а автономии были использованы для расшатывания украинской и молдавской независимости.

Россия попыталась развить успех, реализовав в Молдове “асимметричную федерацию” по “плану Козака”: расширив права Гагаузии, и вернув в Молдову на тех же правах и Приднестровье. Полномочий двух “федеральных субъектов”, контролируемых Москвой, было бы достаточно для пресечения всех нежелательных для Москвы планов “федерального центра” в Кишиневе.

Но подписание “плана Козака” в 2003 году в последний момент было сорвано. По одной из версий, тогдашний президент Молдовы, лидер компартии и “отец молдавской коррупции” Владимир Воронин, внезапно прозрел. И встал на защиту молдавской независимости. По другой, более правдоподобной версии, его прозрению предшествовал звонок из одного западного посольства, с обещанием раскрыть информацию о способах обогащения и зарубежных счетах главного молдавского коммуниста и мафиози. Это ничем не угрожало Воронину в Молдове, но ставило под удар его активы, уже выведенные на Запад, и подписание не состоялось.

Но сейчас “план Козака” реанимируют, а Дмитрий Козак назначен спецпредставителем президента России по развитию торгово-экономических отношений с Молдовой.

Ситуация в Молдове сегодня

За полтора десятилетия бизнес, построенный на полупризнании «ПМР», набрал вес и стал влиятельной силой. Новое поколение молдавских донов работает тоньше, формально оставаясь в рамках закона, и чувствует себя увереннее, чем когда-то Воронин. Молдова получила безвиз с ЕС, и это позволяет ей шантажировать европейскую бюрократию откатом назад. А западные санкции изменили цели России, которой теперь нужны не “евразийские союзники”, а троянские кони в ЕС и рядом с ним, позволяющие, хотя бы отчасти, обходить санкционные барьеры.

Вся полнота власти в Молдове сегодня сосредоточена в руках олигарха Влада Плахотнюка. Ему тоже удобно удерживать страну в состоянии перманентного процесса еврореформирования, сохраняя при этом ситуацию максимально статичной.

Правящей Демократической партии под председательством Плахотнюка, объявившей о проевропейском курсе Молдовы, противостоят три враждующих друг с другом оппозиции: условно-пророссийская – Партия Социалистов (PSRM), во главе с действующим президентом Игорем Додоном; условно-проевропейская – хрупкий союз “Действия и Солидарности ” Майи Санду, и “Достоинства и правды” Андрея Нэстасе (PAS-DA), а также – условно промолдавская в виде партии “Шор”. Но на Илане Шоре висит приговор в 7,5 лет реального срока, от которого он уходит, затягивая дело в суде второй инстанции.

Биографии Санду и Нэстасе – некопаный клад для прокуроров. К их союзу жмутся остатки Либерально-демократической партии, лидер которой, Влад Филат, отбывает 9-летний срок за коррупцию. К PSRM то примыкает, то конкурирует с ней за общий электорат “Наша партия”. Ее лидер, Ренато Усатый, не может въехать в Молдову из-за открытого против него уголовного дела, хотя Интерпол прекратил его розыск, признав дело политическим.

Усатый “держит” Бельцы, второй по величине город Молдовы, Шор – Оргеев, в 30 километрах от Кишинева. Такая расстановка сил дает возможность растащить на мелкие куски любые протесты, сохранив Демпартию у власти. Во внешней же политике с каждым из центров силы, в окружении которых маневрирует Молдова, сотрудничает хотя бы одна партия.

Европейцы вынуждены мириться с таким положением дел, поскольку больше в Молдове им не с кем работать. Россию ситуация устраивает. План Козак-2 позволяет, с выгодой для всех игроков, включить в нее еще и Приднестровье.

А что в Украине?

Здесь Россия тоже пытается реализовать похожий план. Информация о переносе “выборов” в ОРДЛО на ноябрь 2019 года указывает на желание Кремля подобрать новые фигуры главарей «лднр» к новым персоналиям в украинской власти, как отмычку к замку.

При этом, Москве сегодня не нужны крайности. Кремль готов даже уступить новой власти управление искусственно созданным хаосом, если она будет использовать возможности удобного маневрирования между Западом и Россией. Территории «лднр»  в случае успеха станут замиренной “серой зоной”, хотя и подстрахованной российскими военными, но используемой для совместных экономических операций. Модификация Украины в роль еще одной, но более широкой, чем Молдова, калитки из России на Запад и обратно полностью отвечает потребностям Кремля.

Секция «Дельта» группы «Информационное сопротивление»